IT — Наука и техника

Это мой бизнес и чужих здесь не будет — ни родни ни советчиков! — отрезала жена.

Муж с матерью уже планировали войти в долю
— Машка, ты вообще соображаешь, что делаешь?! Открыла магазинчик, называется! Да ты без нас с Димой через полгода по миру пойдёшь!
Галина Петровна стояла посреди кухни, упёрев руки в бока, и смотрела на Машу так, будто та была не взрослой женщиной тридцати двух лет, а нашкодившим ребёнком, которого сейчас поставят в угол. Крупная, громкая, с химической завивкой, которую она делала каждые три месяца в одном и том же салоне на Лесной улице — свекровь умела заполнять собой всё пространство. Даже воздух вокруг неё как будто уплотнялся.
Маша не ответила сразу. Она поставила

Перед годовщиной смерти моего сына я уволила садовника, который двадцать лет работал в моем доме.

Я решила, что от него уже нет никакой пользы. Через два часа я увидела, как он выходит за калитку с мальчиком за руку. Малыш посмотрел на меня один раз. И у меня остановилось сердце. У него были глаза моего Артема.
Меня зовут Галина Симоненко. Вдова. Мне шестьдесят четыре года. Я живу в старом семейном доме на окраине небольшого украинского городка, где сад за высоким забором всегда знали лучше, чем меня саму.
И именно в ту среду, за три дня до годовщины гибели моего сына, я поняла, что моя собственная семья лгала мне пять лет.
Артем погиб на трассе пять лет назад.
Он был моим единственным ребен